настойка на шершнях

© Леонид Каганов  

Так вот, возвращаясь к змеиному ресторану, чтобы закрыть тему. Обед на группу заказан и оплачен. На стол выставлены блюда и напитки всякие там бутылочки со змеиными настойками. Мы спрашиваем, бутылочки можно забрать? Гид общается с официантом, подтверждает: конечно можно, за все уплочено. Через минуту официант приходит и говорит: нет, забирать бутылочки нельзя, только за деньги. Сколько денег? 5 тысяч донга за бутылочку. Деньги небольшие (16000=1$), мы лезем в карманы, официант видит нашу готовность платить и торопливо добавляет: нет, я имею в виду 50 тысяч! Да-да, именно 50, а не 5, вам послышалось! Разумеется, в ответ ему послышалось «пошел на хуй», и бутылочки тут же бесследно и бесплатно исчезли в туристических карманах и рюкзаках. А по-хорошему надо было еще и вилку спиздить. Но мы ж, бля, интеллигенция, журналисты, такого себе не позволяем.

Другой пример. Я гулял по вечерней улице, когда мое внимание настойчиво привлекли бабки возле странного вида железной станины типа маленького прокатного станка. Как только я остановился, они бросились к станине и стали, толкаясь и крича, торопливо (пока я не ушел) плющить в механизме стебли сахарного тростника, затем вынули из недр стакан сока, торопливо накидали льда и, успокоившись, довольные, протянули мне. Этот прикол я знаю, поэтому аккуратно спросил, сколько с меня причитается за услугу. Но тетки лишь радостно замахали руками, протягивая стакан. Пить мне это не очень хотелось, но я вынул из кошелька бумажку в 10,000 донгов и спросил, достаточно ли? Тетки стали сурово мотать головами, хотя этот червонец (примерно 20 рублей) по местным ценам за стаканчик малосанитарного уличного самодела из подручного сырья более чем приемлем. Тут одна из теток запустила руку прямо в мой кошелек и выудила бумажку в 100,000 (это уже рублей 150-200), и стала заискивающе спрашивать «окей? окей?». Я попытался отобрать бумажку, но тетка вцепилась в нее и отпускать не хотела, и все продолжала твердить с угасающей надеждой «окей, окей?». Пришлось решительно отобрать купюру и уйти, оставив их с невпаренным стаканом и чувством несбывшихся надежд. Еще долго они бежали за мной и кричали в спину «окей, мистер, берите за 10, берите за 10!»

То же самое рассказывает Ваня, который ехал на вьетнамском такси. Договорившись вначале о цене в 40,000 местных донгов, он дал бумажку в 100,000 по окончании поездки. Сдачу ему пришлось вытягивать буквально по капле, после каждой маленькой бумажки объясняя, что это пока еще не сдача. В конце концов, разозлившись, Ваня запустил руку в кошелек водителя и отсчитал положенные 60,000 донгов самостоятельно.

Ситуация: официанты туристам предлагают кошелек из кожи кобры. Просим нашего гида спросить, сколько стоит. Объясняет: 20$. Смотрим на кошельке ценник 10$. Видно, сувенирчик тоже приехал в ресторан из другого места обитания. Спрашиваем, так 10 или 20? Нам объясняют, что ценник старый, и цена действительно ровно 30$, не больше и не меньше. Стоп, какие 30, минуту назад было 20! Извините, именно 30, вы ослышались. Ладно, для России цена все равно нормальная, и наши ребята берут этот злосчастный кошелек. Протягивают сотню официанту. Официант доволен. Извините, а сдача? Ах, да, сдача: вот вам 30$, пожалуйста. Ало! Какие 30? Сто минус тридцать, что подсчитать трудно? Ах да, действительно, вот вам еще 20$, нормально? Так продолжается долго. Шоу, помощь нашего гида, вызов директора ресторана... С большой неохотой, после долгих уговоров директор ресторана дает сдачу в полном объеме.

Вот и все. В заключение остается сказать о патологической жадности вьетнамцев, когда дело касается туристов. Разумеется, ресторанчик чисто туристический, и кобр здесь просто нет разводят их не здесь, здесь лишь устраивают шоу, и Гринпис тут ни при чем. Как правило, у цивилизованных людей жадность начинается с объявления ненормальной цены, и заканчивается вместе с окончанием торгов. Если повезет жадность приводит к получению ненормальных денег. У вьетнамцев все не так. Процесс жадности не ограничивается объявлением цены, алчность не исчезает после того, как прокупатель и продавец пришли к соглашению о сделке. Жадность продолжается и по окончании торгов, и вообще столько, сколько это возможно. Жадность не заканчивается даже с уходом покупателя (с товаром или без), потому можно продолжать и дальше например, кинуться вслед с просьбой все-таки купить или все-таки добавить денег.

Из кобры готовят больше десятка разных блюд. Чипсы из кожи, котлетки, жаренные кости...

И, наконец, вырезает сердце и бросает в рюмку оно там продолжает биться. А кобра продолжает биться здесь, и ее уносят на кухню. Сердце предлагается проглотить смельчаку, запивая водкой. Говорят, оно будет еще некоторе время продолжать биться в желудке. По служебной необходимости я было уже собрался это сделать, но на помощь подоспела Настя, которая с самого утра чувствовала себя неважно и желала опохмелиться. Настя и совершила этот подвиг во имя журналистики.

Надрезает в другом месте и вырезает желчный пузырь, выливает желчь во вторую бытылку с водкой:

Надрезает туловище и льет кровь в приготовленную бутылочку с водкой:

Затем он ее быстро, но цепко хватает за горло, а помощник помощника держит хвост:

Вот помощник повара приносит мешок с коброй и выпускает ее:

         

Слабонервным лучше не смотреть.

Я, честно говоря, рассчитывал посмотреть гадюшник, а может даже покормить зверьков сухариками через сеточку. Но мадам Ту объяснила, что смотреть, как разводят кобр, никак нельзя это запрещает Гринпис. Да-да, именно Гринпис. Поэтому как живут кобры, увидеть нельзя. А вот как умирают запросто. Вот так их режут под объективами любопытных туристов, смотрите на здоровье.

15 сентября 2006ВЬЕТНАМ 11: Как едят кобруДеревня Лемат под Ханоем занимается разведением пищевых кобр. По крайней мере, так говорят туристам. В специальном ресторанчике вам покажут настойки на кобрах и шершнях:

Бисер и самоцветы:

Товары для детей:

ПНВТСРЧТПТСБВС    1 1819202122232425 2728

Леонид Каганов: 2006/09/15 ВЬЕТНАМ 11: Как едят кобру